%CUSTOM_JS%
Воплоти в жизнь свои тайные
сексуальные фантазии!

Порно-рассказы

Добавить рассказ
Новое на сайте
Традиционно
В попку
Гомосексуалы
Бисексуалы
Группа
Инцест
Транссексуалы
Лесбиянки
По принуждению
Измена
Потеря девственности
Молодые (18+)
Наблюдатели
Служебный роман
Случай
Студенты
Свингеры
Романтика
Фантазии
Фетиш
Странности
Пожилые
Подчинение и унижение
Переодевание
Экзекуция
Золотой дождь
Минет
Поэзия
Юмористические
Эротическая сказка
Классика
Остальное

Порно видео

Анал
BDSM
Большие сиськи
Геи
Групповой секс
Женские оргазмы
Жесткий секс
Лесбиянки
Минет
Русское порно
Сперма
Частное порно
Черные ебут белых

Рекомендуем

Расскажи-ка. Порно-рассказы

"Марина " / Категория: Молодые (18+), Потеря девственности

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5]

Ну, что сказать, когда остались одни буквы, да рассыпающиеся в прах воспоминания?..
Будем писать буквы…
…Это случилось в душное лето 1542 года в правом крыле галереи первого этажа дома номер 11 по улице Пруэба в столице всех столиц – Мадриде. Сдавило голову, я вышел на балкон, – солнце горело, как тысяча еретиков – но вернулся в комнату, сел. Тогда был жив дон Хасинто Октавио Пикон – и я был по горло сыт доном Хасинто Октавио Пиконом. На столе, раскрытые, как пеликаний клюв в жару, лежали ножницы, грозя проткнуть мысль. Я встал и закрыл их. Наконец, опять же, по дороге на балкон – узнать, что же все-таки происходит между небом и землей, споткнувшись, – я выдумал тебя – медноволосого демона моих бессвязных сновидений. Мне вспомнилась Флоренция, Арно, дом, где я жил…
Нет! Уймись, грусть, уймись! Лучше так:
…Сейчас я – старый пердун, проживший, прос-ший, практически жизнь, растративший ее на чужие войны и пустые дела… Мне 56 лет, а пишу я в апреле 2015-го года. Можете сами установить актуальную дату моего рождения.
Дорога в тысячу ли начинается с одного шага.
Жаль, что от него не зависит дорога обратно, превышающая многократно тысячу ли…
Такие дела…
Ладно! Хватит ныть! К агнцам, нашим, читатель!
Итак.
В годе 1980 от Р.Х. Вашему покорному слуге было, как нетрудно посчитать,- 21 год. Случилась в тот год олимпиада (Солнцеликого еще и в помине не было: другой был Лукич, ну почти - другой, и другая олимпиада, почти другая), Высоцкий, некстати, объелся герычем – потеря, однако… Но. Все, что я хочу Вам поведать, случилось несколько ранее обоих этих исторических событий: был конец марта, или самое начало апреля – точные даты уже исчезли где-то за очередным поворотом вечности.
Я недавно окончил институт, работал (правда – токарем: молодым инженерам-кибернетикам почему-то весьма хреново платили), жил со своей очень пожилой уже бабкой, поскольку родители мои к тому времени успокоились окончательно и бесповоротно. Невеста (даже!) у меня уже была, причем не простая, а КАНАДСКАЯ! И вообще, - повезло человеку. За кефир, кстати, отдельно: спасибо большое всем!
И вот. Был у меня хороший приятель, класса с пятого-шестого школы, друг, можно сказать. Жили мы в одном районе, на тогдашней окраине Москвы, возле речки-вонючки с гордым названием – Яуза, недалеко от Катькиного акведука. Он жил с отцом, матерью и младшей сестрой. Которую звали – МАРИНА…
…Марина…
…Итак, она звалась – Марина…
…Нет, не могу! Пойду приму триста капель эфирной валерьянки!..
Так вот – Марина. На восемь лет младше. Долгое время шустрая была такая, надоедливая девочка. Со всем, что там положено быть у девочек: фартучками, косичкам по бокам головы, бантиками в этих самых косичках, и каких-то, вроде, плюшевых платьицев. Какие-то босоножки-лодочки были еще, кажется… Не помню, впрочем. Кроме – веснушек. Веснушки – помню. Они и потом присутствовали. В интересующий нас период.
И вот, в 79-ом году начинается Афганская война (наверное единственная, в которой я с тех пор не участвовал, слава Богу!), мой вышеозначенный приятель заканчивает какой-то заборостроительный институт без военной кафедры (тогда тоже такие были, как ни странно!), и огребает два года почетного права повтыкать отечеству. Сами понимаете – где.
Стон и вой… Холера и мор в дому Маринином…
Но, не буду нагнетать, не буду! Все обошлось с приятелем-то. Кончал он, хоть и Заборостроительный, ордена Пламени, имени взятия Бастилии 26-ю иерусалимскими раввинами институт, а верхнее его образование и в штабе Афганской войны пригодилось: был он то ли картографом, то ли топографом, то ли – скатывание бревен с наклонной плоскости, с учетом суковатости – не суть. Главное: не стреляли в него. Ни разу. За два года. Столько тогда служили. Счастье есть, однако. Но,- не у всех, не у всех… (задумчиво).
В меня бы не стрелял бы никто, хотя бы… ну, ну, ну, НУ – ГОД. Чего мелочится-то? Ась? (мечтательно). Счастья нет, однако. И весны – не будет! А весна, это знаете ли, Вам, не зима,- когда мой двор уединенный, печальным снегом занесенный твой колокольчик огласил.
Впрочем, мы отвлеклись.
Мы с ним переписывались. По почте, от руки. Так тогда принято было, Вам не понять, не тужьтесь. Не то, чтобы очень часто, а так – раз в месяц, примерно: я же все-таки не был его девушкой. Если же он долго не писал, я звонил, на всякий случай, его мамаше – мало ли чаво.
И, как-то осенью 80-го года, звонит мне мамаша этого приятеля. САМА!!! Я подумал: Ж-ПА другу, если честно. Но – нет, не беда. Другая маята.
Марина в математике – ни в зуб ногой, все запустила, завралась и в школе, и дома, не знает, как выпутаться, а кто у нас по математике-то: отец – геолог, я – покрасочный технолог, репетиторы больно дороги, учителя не берутся, говорят она – неуправляемая и дерзкая, сЫночка афганским пулям кланяется, дед, вообще – профессор медицинский и генерал, выручай.
Монолог, однако… Согласился, стало быть, болван.
И – пропал.
Марина-то за эти несколько месяцев девала куда-то косички, бантики, лодочки, постриглась под каре, или длиннее слегка: оказалось (вдруг!), что у нее чудесные светло-каштановые волосы с медным отливом и искорками, взгляд стал какой-то осмысленный, не детский совсем, выросла, сантиметров чуть ли не на двадцать, появилась аккуратная попка, очень тонкая талия и длинные-предлинные ноги, и такие же длинные и аристократические какие-то ладони и пальцы. Движения даже изменились до неузнаваемости. Пластика, блин.
Вдруг – вычухалась. Распустилась. Не женщина еще, конечно… Но – ДЕВУШКА. Только-только расцветающий бутон.
…Чума на оба наши дома…
Не трогал я девушку, тогда, не трогал! Не возбухайте!
Честно занимался я с ней два раза в неделю алгеброй, геометрией, физикой... Что еще-то в школе, там… Не теоримия же множеств, и не идиотиза Пуанкаре, черт ее задери… Выглядело это так: она сидела за письменным столом и занималась, а я - валялся на кушетке и объяснял ей, чё непонятно, в доступной плоской форме и решал ее задачки. В уме. Потом проверял с ее же слов. Правил что неправильно. И смотрел, смотрел, СМОТРЕЛ… Не в тетрадку - на нее. Не мог насмотреться, просто.
Как там пелось-то? «…я извиняюсь, но я – горю…», так, кажется. Так вот я – горел. Даже кушать не мог, такое сильное воспламенение испытывал. Ти, понмаешь, слюшай, генацвале?
Иногда мне кажется, что она это чувствовала и дразнила меня: одевалась в какие-то немыслимые маечки и брючки в облипочку, изгибала спинку и выставляла попку, стреляла из-под своей меди зелеными искрами глаз и облизывала шариковую ручку, вдруг прикасалась ко мне поверхностно, вскользь, смеясь над чем-либо (я еще и шутил, представляете!?), играла пальцами в свете настольной лампы, от чего светился золотой, чуть заметный пушок у нее на руках… Эх! Счастье, все-таки – есть!
Иногда же, я думаю, что это все игра моего воспаленного и больного воображения, и она вела себя совершенно естественно, для девочки тринадцати лет, без всякой задней мысли, никаких дразнилок-завлекалочек, акстись, акстись, теленок, архар, Пан… Нет! Весны,- не будет!!!
Ну, что? Что еще сказать-то… Сколь веревочка не вейся, а совьёшься ты в петлю: месяца за два натаскал я ее, по чему надо было. Совсем не бестолковой оказалась она, вопреки всем школьным педа…м. Стала моя Марина получать вполне твердые четверки по естественным наукам, да и пятерки иногда проскакивали. Аллес капут, в общем. Сушите весла.
Пришлось сушить. Выдержать геологически крепкое рукопожатие, некстати оказавшегося дома папы (редчайший случай, надо сказать: я его и видел-то раз восемь за всю жизнь), принять от него в подарок курительную трубку из окаменевшего котяха легендарного доисторического редкодермодонта, получить поцелуй в щечку от мамы, плюс какое-то невнятное бормотание, типа «…ты наше – все» и…
Вдруг. Вот, прямо так: ВДРУГ.
Резкий, в упор, серьезный и дерзкий взгляд зеленых светящихся глаз.
Девять граммов в сердце. Девять граммов зеленого, сжигающего все пламени. Это было,- как удар. Что-то накатило, сердце остановилось на мгновение, а когда пошло снова, ритм его навсегда изменился.
Навылет. Держите меня семеро.
Что это был за взгляд, что означал… Нет мне ответа…
…Нет ответа…
И не спросишь, ведь теперь! Вот – засада! И это даже – прос…ал!
Покидая сей мир, жаждал увидеть букет одуванчиков, но не дано было.
Дальше была вполне обычная жизнь молодого и полного сил парня, девки, непременно, присутствовали, невеста канадская, опять же. Как там в анекдоте? Эх, молодость, молодость! Членом суда, членом туда… Прошло ВРЕМЯ, одним словом. Некоторое время. Не скажу, теперь уже, что – большое.
Только, вот весной 80-го года, ...

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5]



 
© Порнорассказы на rasskazhika.com